Регистрация

Технологии регресса ведут к обнулению

16 июня 1015 0

Источник: Леонид Коник, ComNews.

В беде познаются не только друзья, но и технологии. Точнее - умение их грамотно применять. Пандемия коронавируса (SARS-CoV-2) продемонстрировала, что показная цифровизация на федеральном уровне и в отдельных регионах России (прежде всего в Москве) во многом оказалась пшиком. Приближающееся голосование по поправкам к Конституции порождает еще больше вопросов о том, почему технологии не используются для главного - защиты здоровья и спасения жизни людей.

С 30 марта по 11 мая 2020 г. вся Россия оказалась на карантине (хотя ни карантином, ни чрезвычайной ситуацией официально это не называлось – чиновники спрятались за формулировку "режим повышенной готовности"). Москва ввела такой режим с 5 марта, а к 19 марта режим повышенной готовности из-за угрозы распространения коронавируса объявили все 85 субъектов федерации.

Москва порезвилась с ограничениями и штрафами за их нарушение намного больше иных регионов страны. С 15 апреля 2020 г. в Москве для поездки на любых видах общественного и личного транспорта стали обязательны цифровые пропуска, вся система выдачи и контроля которых отработала настолько плохо, что социальные сети и информационные каналы переполнились возмущенными сообщениями. Чего стоили одни только очереди на вход в метро, возникшие из-за ручной проверки цифровых пропусков, - и очень может быть, что искусственно созданные толпы привели к росту заболеваемости коронавирусом.

С 22 апреля власти столицы стали отслеживать геолокацию граждан с подозрением на COVID-19, а также с проявлениями острых респираторных заболеваний. Для иллюстрации качества работы этой системы достаточно вспомнить, как инвалид первой группы Ирина Карабулатова была оштрафована за нарушение режима самоизоляции, хотя в принципе не может покинуть квартиру. 18 мая начальник Главного контрольного управления Москвы Евгений Данчиков объявил об аннулировании этого штрафа как несправедливого, а уже 19 мая Ирине Карабулатовой влепили новый штраф в 4000 рублей "за нарушение режима самоизоляции". Вся "вина" лежачего инвалида была в том, что она не установила мобильное приложение "Социальный мониторинг" (отслеживающее перемещение людей с подозрением на коронавирус) - по той причине, что ее кнопочный телефон на это не способен.

Ко второй половине апреля терпению загнанных в дома и лишенных работы людей пришел конец. 20 марта в нескольких городах России прокатились "цифровые митинги" (см. редколонку ComNews от 21 апреля 2020 г. "Цифровая революция в реальности"). Платформой для этих протестных выступлений стал сервис "Разговорчики" в "Яндекс.Навигаторе", причем "Яндекс" - былой поборник свободы в интернете - судорожно вычищал наиболее крамольные заявления, а на следующий день вообще перекрыл технические возможности для подобных действий пользователей.

Но сбоящие технологии, неадекватные запреты властей, вынужденный карантин и безденежье имели высшее оправдание: не допустить распространения коронавируса и максимально снизить смертность от него. С 12 мая президент России Владимир Путин объявил о завершении единого периода нерабочих дней в России. Очевидно, что глава государства мог это сделать только в случае, если пандемия явно и резко пошла на спад. Но это не так: количество новых случаев COVID-19 идет вверх. И 9 июня, и 10-го, и 11-го, и 12-го, и 13-го Россия поставила новые антирекорды по количеству заболевавших коронавирусом: 8404, 8779, 8987 человек соответственно. В Москве, в которой сразу после выступления Путина о завершении нерабочих дней количество заболеваний и смертей от COVID-19 послушно пошло вниз, в те же три дня даже официальные цифры по заболеваемости поползли вверх: 1195, 1436, 1714 заболевших соответственно. Но данные по COVID-19, которые декларирует Москва, похоже, имеют мало общего с реальностью. Если просуммировать ежедневные цифры по количеству смертей от коронавируса, которые публиковал Депздрав Москвы в мае, получается, что от COVID-19 скончалось 1847 человек. Но 10 июня Депздрав вдруг сообщил, что в мае 2020 года "COVID-19 в качестве основной или сопутствующей причины смерти отмечен в 5260 случаях" - то есть втрое больше, чем декларировалось (Федеральный ресурс Стопкоронавирус.рф сообщает, что за май в Москве зафиксировано 2477 смертей от COVID-19).

Забавно, что 13 мая тот же Депздрав опубликовал гневную отповедь клеветникам: "В связи с сообщениями в СМИ о том, что правительство Москвы занижает смерть от коронавируса, Департамент здравоохранения Москвы выступает с официальным опровержением. … Москва является регионом, который открыто публикует данные о смертности на своих сайтах". Теперь понятно, что этим реляциям - грош цена, хотя столичные власти и пытаются оправдываться некими "новыми рекомендациями", которые "позволили усовершенствовать учет случаев, где COVID явился основной причиной смерти".

Для сравнения: 30 марта - в первый день длинных вынужденных выходных - в России зафиксировано 500 новых случаев заражения COVID-19 (из них 387 - в Москве), а 4 апреля (начало второго периода самоизоляции) - 658 (в том числе 536 - в столице). Иными словами, после выхода с необъявленного карантина заболеваемость коронавирусом в России более чем в 10 раз превышает цифры, послужившие основанием для его введения. В некоторых регионах меры, ограничивающие перемещения людей, сохраняются. Но Москва, которую за жесткость ограничений некоторые окрестили "цифровым концлагерем", устами мэра Сергея Собянина неожиданно отменила режим самоизоляции, нелепые прогулки по графику и электронные пропуска с 9 июня.

Для столь резкой отмены всех мер изоляции, которые железной рукой вводились в апреле и мае, в ситуации роста заболеваемости от COVID-19, должна быть какая-то веская причина. И не нужно быть продвинутым политологом, чтобы предположить: причина эта - в голосовании по поправкам в Конституцию РФ, назначенном на 1 июля. Среди пары десятков второстепенных и декларативных поправок (типа "правительство РФ осуществляет … формирование в обществе ответственного отношения к животным") есть главная, из-за которой затеян весь сыр-бор. Речь о дополнениях в статью 81, которые, с одной стороны, ограничивают возможность нахождения одной персоны на должности президента страны двумя 6-летним сроками за всю жизнь, но с другой - делают исключение из этого правила для действующего главы государства (читай, для Владимира Путина). С помощью этой уловки, которую в народе метко окрестили "обнулением", Владимир Путин, сидящий в кресле президента России вот уже 20 лет и почти три месяца, надеется продлить свое президентство, все более напоминающее монаршество, еще на 12 лет.

В начале 2020 года план по превращению Путина в пожизненного правителя (к окончанию нового 12-летнего периода президентства ему стукнет 80 лет) выглядел молниеносным. 15 января Владимир Путин в ходе послания Федеральному Собранию предложил вынести на обсуждение поправки в Конституцию, 10 марта депутат Госдумы Валентина Терешкова выдвинула идею обнулить предыдущие сроки правления для действующего президента, 11 марта федеральный закон №1-ФКЗ "О поправке к Конституции РФ" (именно так, в единственном числе - словно намекая, что главная поправка и вправду одна) одобрили и Госдума, и Совет Федерации, а 14 марта 2020 года его подписал Владимир Путин.

Последний пункт этого закона гласит: "После одобрения в ходе общероссийского голосования изменений в Конституцию РФ, президент РФ издает указ об официальном опубликовании Конституции с внесенными в нее поправками". Иными словами, его авторы в принципе не рассматривают вариант, при котором россияне не одобрят такие изменения. Финал спринта за "корону Российской империи" был назначен на 22 апреля - именно в этот день должно было состояться общероссийское голосование по поправкам. Но все карты Кремля спутал коронавирус.

Отложенный триумф ожидается 1 июля. Но за прошедшие три месяца в России очень многое изменилось, и триумфатор сильно рискует. Слишком сильно упало благосостояние многих людей, слишком тяжелые потери понес бизнес, слишком жалкие и избирательные подачки получили малые/средние компании в виде госпомощи, слишком много фактов многомиллиардной коррупции вылезло в публичную сферу. Может быть, поэтому в течение недели (с 25 до 30 июня) объявлено "голосование до дня голосования" - чтобы мобилизовать побольше участников.

Если Кремлю так не терпится, что он устраивает общероссийское голосование в разгар "чумы", стоило бы провести его полностью в электронном виде. В России действует отличный портал Gosuslugi.ru, сотовой связью охвачено все население, цифровые пропуска худо-бедно научили региональные власти "видеть" каждого. Сколько слов, стратегий и программ типа "умный город" или "цифровой регион" было сказано и принято! Но право проводить электронное дистанционное голосование (через порталы Gosuslugi.ru или mos.ru) получили лишь два региона: Москва и Нижегородская область. Еще три субъекта Федерации (Петербург, Карелию и Красноярский край) отфутболил Центризбирком, а остальные и вовсе не проявили такого желания.

Поэтому, несмотря на бушующую смертельную болезнь, большинству россиян предлагается физически прийти в участковую избирательную комиссию (УИК) - хотя это то самое массовое скопление людей, которое еще недавно власть старательно запрещала. При этом членам УИК велено на протяжении недели ходить по домам всех, кто желает проголосовать на дому. В России - около 900 тыс. членов УИК, и большинство из них - немолодые люди, относящиеся к главной группе риска по заражению COVID-19. Если такая армия пожилых людей будет неделю курсировать по домам других немолодых людей, массового разноса заразы едва ли удастся избежать.

Понимая эти риски, несколько членов УИК опубликовали открытое письмо ко всем членам участковых избирательных комиссий с пронзительным названием "Мы не расходный материал" (см. полный текст письма по ссылке). В нем, в частности, говорится: "Мы, члены избирательных комиссий с правом решающего голоса, обращаемся к вам, дорогие коллеги, с призывом не участвовать в организации голосования по поправкам в Конституцию 1 июля. Голосование 1 июля - опасность и для нашей жизни и здоровья, и для жизни и здоровья избирателей. Мы, члены комиссий, будем постоянно находиться на участке на протяжении 7 дней и помогать голосовать тысячам людей. Мы будем контактировать с ними как в помещении для голосования, так и при поквартирном обходе. И стоит заразиться хотя бы одному члену комиссии - как с огромной вероятностью вся комиссия тоже окажется заражена. А после каждого дня работы мы будем идти домой и приносить с собой болезнь. Для некоторых из наших близких людей это будет смертельным". По состоянию на 14 июня, это письмо подписало более 400 членов УИК из многих городов России.

Федор Достоевский писал: "Счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребенка". Власть, добытая за счет смерти хотя бы одного соотечественника, принесет только несчастья. Ровно год назад Владимир Путин говорил: "Глобальная конкуренция за технологии будущего уже началась, и задача российского руководства сделать все, чтобы оказаться в числе лидеров". Уровень применения российскими властями цифровых технологий в период вынужденной самоизоляции и в ходе голосования по поправкам к Конституции наглядно показывает, что до технологического прогресса нам еще очень далеко. Пока, скорее, наблюдается технологический регресс, а он ведет к обнулению - во всех смыслах.

Нажимая на кнопку "Подписаться", Вы соглашаетесь с условиями Политики в отношении обработки персональных данных и даете согласие на обработку персональных данных