Регистрация

Интервью с Евгением Чаркиным

1 сентября 2016 1034 0

Беседовал директор Управляющего офиса Клуба 4CIO Алексей Кравченко.

АК: Вы работаете в РЖД с декабря 2015 года. Какие задачи были поставлены? И что уже сделано? 

ЕЧ: Начнем с того, что в РЖД, понятное дело, сделано уже многое. Другой вопрос – в отрасли функционируют более 1500 систем, которые развивались во многом параллельно, а иногда даже стихийно, что частенько бывает в компаниях с богатой историей. Поэтому основная задача – навести в этом хозяйстве порядок, определить те системы, которые могут быть заменены, найти точки дублирования функционала, и выработать некую программу, описывающую наш переход к целевому состоянию. По большому счету эта программа и будет стратегией ИТ.

Вторая задача – проанализировать ситуацию и выработать шаги по увеличению производительности труда и эффективности. Конечно, я говорю о функциях ИТ. Поскольку мы говорим про коллективы численностью не в одну тысячу человек, учитывая и сотрудников связи – ведь связь также перешла в вертикаль, которую я возглавляю – повышение эффективности их работы является одной из задач высшего приоритета. Эффективность для нас – не лозунг, а необходимость номер один. 

Третья задача – создание нового уровня качества обслуживания пассажиров, и сейчас мы находимся в процессе реализации целого ряда соответствующих мер. Мы идем к инновациям; в первую очередь они затронут конечного клиента, но и с точки зрения базовых производственных процессов нового будет много.

 
АК: А что уже достигнуто на сегодняшний день? Может быть, есть какая-то реперная точка? 

ЕЧ: На мой взгляд, мы грамотно выстроили процесс корпоративного управления ИТ. Поясню. Как было раньше? Руководство ИТ могло само определять, куда инвестировать средства, какие проекты реализовать, и так далее. Роль заказчика была вторична, и заказчик шел за ИТ. Мы выстроили диалог с заказчиками на уровне Координационного совета, в который входят лучшие эксперты в области ИТ и представители функционального заказчика. Соответственно, мы принимаем консолидированные решения – куда идем, куда не идем, смотрим на эффект и на реакцию заказчика.

Также мы запустили довольно много проектов в области клиентских сервисов. В мае прошел пилотный состав с реализованной мультимедийной системой для пассажиров. На основе реакции на этот пилотный состав мы примем решение о том, как мы будем развиваться с точки зрения мобильности для наших клиентов.

Планируем и стек мобильных приложений для наших клиентов. Приложение для покупки билетов на Android запущено зимой этого года, и теперь мы расширим его на другие платформы и начнем наращивать дополнительный функционал, увеличивая количество сервисов.

Опять же, я упоминал о формировании ИТ-стратегии – сейчас мы в процессе ее написания.

АК: Своя команда уже сформирована?

ЕЧ: В процессе. Часть команды уже сформирована, часть – еще нет.

АК: Молодых ребят берете?

ЕЧ: И молодых, и более опытных. Мы ведем серьезную работу с вузами, в частности, с МИИТом. Конечно, мы обучаем наших внутренних сотрудников, но я планирую привлекать и студентов дневного отделения МИИТа к решению наших задач в области ИТ – к примеру, тестирование систем и приложений. Мало кто, кроме молодых людей, может сориентировать нас в том, что нужно мобильному приложению.

АК: Можете назвать пункты стратегии, которые, на ваш взгляд, являются основными? Мобильность – это краеугольный камень новой стратегии, или фокус где-то еще?

ЕЧ: Безусловно, мобильность – важный элемент, но стратегия ей не ограничивается. Современную жизнь сложно себе представить без мобильных устройств, однако мы серьезно оглядываем весь ИТ-ландшафт. Нам предстоит еще импортозамещение, миграция с устаревших систем. Сейчас много критичных систем построены на мэйнфреймах – нужно оценить их с точки зрения целесообразности, экономического обоснования, надежности, быстродействия, пунктов много. Очень серьезно будем смотреть на большие данные – понятно, что данных у нас масса, а вот как ее правильно использовать: с точки зрения управления железнодорожной инфраструктурой, с точки зрения работы с клиентами… Этому мы уделим самое пристальное внимание. 

В том, что касается инфраструктуры, будем смотреть и на стратегию наших ЦОДов, учитывая, что мы ведем масштабную работу по укрупнению и консолидации. Мы четко пропишем, когда локальные ЦОДы будут переведены в наше частное облако – оно, кстати, строится не только для РЖД, но для холдинга в целом.


АК: Основа ERP в РЖД, насколько я понимаю, - это SAP. Сейчас ситуация сложилась так, что мы постоянно говорим про импортозамещение. Я бы даже сказал, что замещаться уже не очень интересно – поэтому мы выбрали девизом грядущего Конгресса «Импортоопережение». Что вы думаете про отечественные продукты? Взлетит? Не взлетит? Может быть, уже что-то тестируешь? И как осуществлять этот переход? Или SAP останется основной платформой?

ЕЧ: SAP – это не все. Это огромная часть нашей системы, и около 220 000 пользователей работают именно под софтом SAP. Но этим вендором используемые продукты вовсе не ограничиваются. Мы не должны забывать про базовые технологические процессы, про управление инфраструктурой, про управление нашими активами, перевозочным процессом, взаимодействие с клиентами. Во всех этих элементах доля отечественных разработок колоссальная.

Если говорить о моем отношении – разумеется, оно крайне положительное. Больше того – мы уже начали системную работу со Сколково и с ФРИИ по поиску стартапов, которые можно будет не только использовать у себя, но и продвигать на внешний рынок. Задача, которую мы ставим – стать технологическим лидером на уровне мировых транспортных систем.

АК: Может быть, имеет смысл не только черпать из Фонда Сколково и ФРИИ, но и давать им задачи, чтобы стартаперы могли обрабатывать их и предлагать решения?

ЕЧ: Конечно, это двусторонняя работа. В РЖД приходят инициативные ребята, которые предлагают новые решения, да и наука не отстает, и вузы. Поэтому взаимодействие со Сколково и с ФРИИ обоюдное, это не односторонний процесс.

АК: Сейчас очень хороший момент, рывок по работе с данными. У тебя ведь, наверное, тоже стоят задачи ТОРО?..

ЕЧ: Конечно, и это одна из главных точек применения больших данных. Работа на «предотказ», чтобы система давала предупреждение о потенциальных неисправностях. Однако здесь нужно аккуратно балансировать между жесткими нормативами, предписанными для обеспечения безопасности движения, и работой на «предотказ». Безусловно, это направление тоже будет активно развиваться.

АК: Это разве не работа для фондов, поддерживающих стартапы? Или внутри компании уже есть сработавшиеся коллективы, специализирующиеся на таких разработках?

ЕЧ: В том, что касается больших данных, мы уже начали общение с коллективами, которые сотрудничают с этими фондами. Конечно, эту работу целесообразно поручить именно им.

АК: А в планах нет выделения отдельного департамента по работе с данными? Сейчас это уже становится трендом.

ЕЧ: Для начала я создам группу по работе с инновациями, с поиском и отработкой инновационных решений – она будет основана на ПКТБ, проектно-конструкторским технологическом бюро. Что касается работы с большими данными, сначала я бы предпочел четко определить стратегию по работе с ними, а уже затем выстроить структуру, которая начала бы четко работать в заданном направлении.

АК: Учитывая сегодняшние тренды, какой ты видишь путь развития информационных технологий? Облака прошли, входим в эру больших данных. Что ты видишь впереди?

ЕЧ: Мы сегодня еще ничего не сказали про промышленный интернет вещей – а это тоже направление, которое мы очень серьезно изучаем. И я считаю, что за этой областью будущее. Вообще, говоря о трендах, нельзя не упомянуть концепцию, которую мы сейчас прорабатываем – «Цифровая железная дорога». В этой стратегии будут описаны точки приложения большинства теперешних трендов, включая мобильность, облака, большие данные, индустриальный интернет вещей и много другое. Я уже не говорю про такие вещи, как беспилотные локомотивы, которые, скорее всего, начнут появляться в отрасли в самое ближайшее время. 

АК: На Конгрессе я веду секцию, посвященную интернету промышленных вещей. И мне очень интересно, как ты понимаешь этот термин. Для многих IoT – это просто много-много датчиков, соединенных сетью. В моем представлении датчики и контроллеры найдут свои ниши, а важно именно то, что мы с них получим – именно эти данные будут влиять на эффективность бизнеса. Как ты считаешь? 

ЕЧ: С точки зрения нашей работы с клиентами нельзя забывать про прикладное применение IoT. Сейчас всем можно управлять с мобильного устройства. И, наверное, нужно думать о том, чтобы человек, находясь в вагоне поезда, также получал доступ с мобильного устройства к управлению инфраструктурой вагона. Кондиционер, свет, взаимодействие с проводниками – все это сейчас не так сложно сделать.

А так – ты абсолютно прав, значение имеют именно данные. Все остальное – это транспорт и средства сбора данных.

АК: В преддверии Конгресса – заключительный вопрос. Что для тебя профессиональное сообщество ИТ? Лишняя нагрузка или все-таки место, откуда можно черпать полезную информацию?

ЕЧ: Пока что я не вижу площадки, которая была бы реальным источников какой-то особенно полезной для меня информации. Сообщество – хорошая площадка для социализации, для общения с коллегами, что тоже очень важно. Но нечто большее – пока нет.

АК: А ты сам готов делиться опытом. 

ЕЧ: Да, конечно.

АК: Это ведь тоже важная составляющая взаимодействия с коллегами. Твой уровень и твой опыт – наверное, одни из самых топовых на рынке 

ЕЧ: Мы вовсе не собираемся сидеть на этом опыте, как собака на сене. Я считаю, что чем больше люди будут знать о том, что мы делаем, тем позитивнее будет атмосфера вокруг. И эту информацию лучше получать из первых рук.


АК: Спасибо большое! Увидимся на первом пленарном заседании Конгресса! 

 

Нажимая на кнопку "Подписаться", Вы соглашаетесь с условиями Политики в отношении обработки персональных данных и даете согласие на обработку персональных данных